УОЛТЕР ХАГЕН

Энциклопедии » 100 ВЕЛИКИХ СПОРТСМЕНОВ
Хаген впервые появился на лужайке для гольфа в возрасте двадцати одного года на открытом первенстве страны 1913 года — том самом, который остался в памяти стариков и историков гольфа знаменитым победой Френсиса Оуйме над британскими звездами Гарри Вардоном и Тедом Реем. Ворвавшись в раздевалку Бруклинского загородного клуба, он провозгласил: «Я приехал сюда из Рочестера, чтобы помочь вам, ребята, остановить Вардона и Рея!» Эти слова Хагена не были пустой бравадой, поскольку он финишировал четвертым, позади упомянутого уже трио. И если драматическая победа Оуйме прибавила популярности гольфу, то Хаген, начиная с этого мгновения, начал привносить в игру и человеческий интерес и блеск.

В 1914 году двадцатидвухлетний «ветеран» лидировал с самого начала открытого первенства США, обойдя Чика Эванса на один удар. Это была первая маслина из горшочка, доставшаяся Хагену, выигравшему всего семьдесят пять турниров, в том числе дважды Открытое первенство США, четырежды Открытое первенство Британии, и пять раз ПГА, причем последний турнир он выиграл беспрецедентное число раз подряд, а также одержавшему победы в двадцати пяти последовательных матчах с величайшими гольфистами мира. Кроме того, он завоевал одиннадцать национальных и международных «корон», что тогда уступало лишь результату, показанному Бобби Джонсом.

Хаген и Джонс встречались на лужайке только однажды. Это произошло во время Флоридского земельного бума в 1926 году, и Хаген уговорил своего бизнес-менеджера устроить ему матч с Джонсом, имевшим тогда репутацию величайшего гольфиста мира. Условия матча требовали, чтобы он проводился до семидесяти двух лунок, причем половина их должна находиться на курсе, выбранном Хагеном, и половина на курсе, выбранном Джонсом. Примерно в середине матча Джонс испытал потрясение, когда мяч, ошибочно посланный Хагеном, исчез среди пальмовых листьев и через какие-то мгновения приземлился в непосредственной близи от вешки. «Я просто не мог заставить себя играть», — жаловался потом чудо-мальчик из Атланты. Матч закончился со счетом 12:11 в пользу Хагена и принес ему 7600 долларов, самый крупный куш в тогдашней истории гольфа. Неудержимый Хейг тут же отправился в город и потратил 800 долларов на приобретение платиновых с алмазами запонок, которые поднес в подарок побежденному Джонсу.

Дело в том, что величие Хагена определялось не одними победами, одержанными им на площадке для гольфа, но и тем, как он добывал их. Он демонстрировал волнующий гольф, и нередко, выбравшись из недр одного несчастья, тут же попадал на грань другого. Но всегда в крайней ситуации второй удар его являлся исправлением первого. Однажды Хаген признался в том, что рассчитывает совершить «по меньшей мере семь ошибок в каждом круге. «Поэтому, когда я сделал плохой удар, то не волнуюсь из-за него». И сделав очередную «ошибку», Хейг просто уверенно подходил к мячу и ударял по нему, совершая очередное из своих «чудесных» спасений, зачастую представляя их более трудными, чем они были на самом деле. Томми Армор, удивляясь коварным ударам Хагена, сумел только сказать: «Движения Уолтера точны, как аптекарские весы».

В игре, полной хитростей и уловок, Хаген был совершенным исполнителем и мастером. Это была игра, которую обыкновенные смертные понять не могли, и многие испытывали шок, оказавшись перед лицом его психологической атаки, начинавшейся с непринужденной и задиристой фразы: «Ну, кто будет вторым?», произносившейся в ту самую минуту, в которую он входил в клуб. В финале ПГА 1926 года, во встрече с Лео Дигелем, Хаген, положив мяч в лунку с расстояния шесть и восемь футов, отказался забивать мяч Дигеля с двадцати дюймов на восемнадцатой. Дигель, не сомневаясь в том, что Хаген заметил нечто незамеченное им, начал исследовать окрестности лунки в поисках скрытых дефектов. По правде говоря, таковых не было вовсе. Но Дигель был полностью убежден в том, что какая-то ловушка здесь имеется, но он не заметил ее. Он ударил очень осторожно, но промахнулся. И проиграл весь матч, уступив победу — вы уже догадались — Хагену.

Другой случай, получивший широкую огласку, произошел перед Открытым первенством США 1919 года, и один из доброжелателей, оказавшись на одном «водопое» с Хагеном, посоветовал ему оставить ночные развлечения, осторожным тоном заметив: «А ваш противник уже давно в постели». «Знаю, — ответил уверенно Хаген, — но он не спит». Так и было, когда Хаген был рядом, никто из его соперников не мог уснуть. Легенда о Хагене стоила ему двух-трех ударов в каждом круге, так как противники считали его непобедимым.

Однако при всех его достижениях величайшим вкладом Хейга в игру стала его борьба за достоинство гольфистов, а заодно и всех спортсменов. В те годы, когда к профессиональным спортсменам относились как к прокаженным и создавали им соответствующие условия, сэр Уолтер повернулся ко всем прочим «сэрам» и бросил вызов священным правам установившегося обычая, завоевав права граждан первого сорта для профессиональных гольфистов.

Но главный момент, о котором рассказывают снова и снова вокруг лагерных костров гольфистов, настал, когда Хаген отправился в Англию, чтобы впервые принять участие в открытом первенстве этой страны, происходившем в королевском и старинном клубе «Сент-Эндрюс». Непринужденно шагавшего к входной двери клуба Хагена встретил на пороге один из лакеев. И преградив ему дорогу, указанный джентльмен надменно молвил: «Простите, сэр, но профессионалам в клуб вход воспрещен. Если вы будете так любезны, я проведу вас к вашей раздевалке». После чего, сверкая начищенными медными пуговицами на ливрее, он направился к отведенному для профессионалов помещению, где показал Хагену его «шкафчик», представлявший собой вбитый в стену колышек. Кровь бросилась в лицо Хагена. Не говоря ни слова, он повернулся и прошествовал к ожидавшему его лимузину. «Подвезите меня к входной двери клуба», — приказал Хаген шоферу.

Оказавшись возле входной двери, он обратился к надменному лакею, только что, какие-то секунды назад, помешавшему ему войти в клуб: «Я переоденусь в своем автомобиле», — произнес он столь же высокомерным тоном. И так он и поступил, переодеваясь каждый день в автомобиле за опущенными шторами из смокинга в спортивный костюм. Вскоре после этого возведенные обычаем стены рухнули, и профессионалам разрешили доступ в клуб.

Как сказал Арнольд Палмер в 1967 году на торжественном обеде в честь Хагена: «Если бы не вы, этот обед происходил бы в помещении для профессионалов, а не в бальном зале».

Таким был Уолтер Хаген, человек, всегда понимавший гольф — и жизнь — самым интересным образом. Человек, который, по словам давнего его друга Фреда Коркорана «нарушил одиннадцать из Десяти Заповедей». Человек, первым из гольфистов заработавший миллион долларов и потративший два, и при этом стилем, блеском и содержанием своей игры сделавший для профессионального гольфа то, что Бейб Рат сделал для профессионального бейсбола. И сделал это по-своему, так, как написал он в плакате, повешенном над его рабочим столом:

«Не спеши. Не тревожься. Ты здесь на короткое время, поэтому не забудь понюхать цветы».

И он не забывал об этом, не сомневайтесь.


Источник: М., «Вече»
Авторское право на материал
Копирование материалов допускается только с указанием активной ссылки на статью!

Похожие статьи

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.