АГНЕССА СОРЕЛЬ

Энциклопедии » 100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИЦ
Возлюбленная короля Карла VII. В 1431 году была фрейлиной Изабеллы Лотарингской, герцогини Анжуйской. Своей красотой очаровала короля. От Карла VII имела троих дочерей. С её именем связывают освобождение Франции от англичан.



Карл VII не мог пройти мимо этой фрейлины королевы Сицилии. Она была так прекрасна, «что он страстно желал её возбудить и думал, что его мечты могли осуществиться лишь во сне».

Очарованный, он с восторгом созерцал её пепельного цвета волосы, её голубые глаза, её совершенный нос, её очаровательный рот, её обнажённую грудь. Наконец Карл спросил её имя. «Я дочь Жана Соре, а зовут меня Агнесса Сорель», — ответила фрейлина.

Король молча поднялся в свои апартаменты. Казалось, никогда в жизни он не был так влюблён. Ещё бы ему не влюбиться, ведь эта женщина пленяла всех встречавшихся мужчин.

«Это была самая молодая и самая прекрасная среди всех женщин мира», — восклицал Жан Шартье.

«Да, безусловно, это была одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел», — вторил ему Оливье де Ла Марш.

«Она, по правде говоря, была самой красивой среди современных ей молодых женщин», — разделял их мнение и автор Мартинийской летописи.

Наконец Пий II тоже не мог удержаться от того, чтобы не сказать: «У неё было самое красивое лицо, какое только можно себе представить».

И эти слова, сказанные самим папой римским, вряд ли стоит расценивать только как комплимент…

Почти ничего не известно о происхождении Агнессы Сорель. А то, что мы знаем, может быть изложено в трёх фразах: её отец, Жан Соре, был советником графа Клермона; её мать, Катерина де Меньелай, была владелицей поместья де Верней. Тётя Агнессы, когда девочке исполнилось пятнадцать лет, пристроила её фрейлиной при дворе Изабеллы Лотарингской, королевы Сицилии и жены короля Рене.

Точно неизвестно, где и когда появилась на свет самая красивая женщина XV века. Ибо, если летописец из любезности и сообщил, что Агнесса родилась в Фроманто, то забыл уточнить, о каком из двух городов идёт речь — Фроманто в Пикардии или Фроманто в Турени… Историки сходятся в том, что ей было 22 года, когда её впервые увидел Карл VII. Можно также утверждать наверняка, что Агнесса была «так красива и очаровательна, как никакая другая королева…»

Итак, своей красотой она поразила Карла VII, и монарх поднялся к себе в состоянии, близком к экстазу. Ему казалось, будто он попал в рай.

Однако не только Карл VII пленился красотой Агнессы, в чём он вскоре мог сам убедиться.

В тот же вечер король попытался заявить о своих чувствах Агнессе, но молодая девушка убежала с испуганным видом, что только распалило в короле желание. В течение нескольких дней его вздувшиеся вены на висках служили предметом разговоров при королевском дворе.

Но однажды утром наблюдательные придворные заметили, что у короля обычный вид, и все поняли: красавица Агнесса уже не проводила ночи в одиночестве.

Через несколько месяцев о любовной связи короля и дамы из Фроманто знал весь двор. Одна королева находилась в неведении. Но однажды вечером Мария Анжуйская встретила фаворитку короля, прогуливавшуюся по одному из коридоров дворца с обнажённой грудью. Это дало королеве пищу для размышлений. И Мария Анжуйская установила за королём наблюдение. Король был очень осторожен. Летописец Жан Шартье сообщал, что «никто никогда не видел Агнессу, целующейся с королём…» Хотя никто не сомневался, что между ними существовали тайные интимные отношения, ибо в 1445 году красавица почувствовала, что беременна…

В день, когда должен был появиться на свет младенец, королева, заметив самодовольную улыбку на лице короля, больше не сомневалась в его измене. Она встретилась со своей матерью, Иоландой Анжуйской, и поделилась с ней своими переживаниями. Иоланда была благоразумна. Она понимала, что её дочь, чьи внешние данные и интеллектуальные способности были весьма посредственны, не могла соперничать с умной и красивой Агнессой. Кроме того, она понимала, что, если потребовать от Карла VII прогнать фаворитку, он всё равно будет иметь любовниц. Поэтому Иоланда Анжуйская посоветовала дочери смириться с существующим положением дел…

Добрая и снисходительная королева послушалась совета и попыталась наладить дружеские отношения с любовницей. Они даже вместе гуляли, слушали музыку, а за обедом вели светскую беседу, что очень радовало Карла VII, для которого не было большего удовольствия, чем видеть полное согласие, царившее вокруг…

В течение нескольких лет король, судя по отзыву папы Пия II, «не мог прожить и часа без своей прекрасной подруги» и был больше озабочен оттачиванием своего любовного мастерства, чем ведением государственных дел.

Стоило ли удивляться, что в 1448 году Франция была обременена чрезмерными налогами, а Агнесса Сорель имела к этому времени троих детей.

Карл VII решил пожаловать дворянством мать своих внебрачных детей. Эта прекрасная идея явилась самой высшей признательностью, которой король мог удостоить очаровательную фаворитку. Недалеко от Парижа, на опушке Венсенского леса, на холме, возвышавшемся над излучиной Марны, у Карла был маленький замок, предназначенный для библиотеки. Эта местность называлась Боте-сюр-Марн (в переводе — «красота на Марне»), и король подарил это имение Агнессе. Она получила титул Дамы де Боте (титул соответствовал её неотразимой внешности).

В то же время заговорили об экстравагантных нарядах, изобретённых самой фавориткой. Агнесса, отказавшись от просторных туник, скрывавших формы, стала одевать длинные платья, плотно облегавшие тело. Кроме того, она придумала декольте, которое шокировало королеву Марию. Стыдливо спрятав одну грудь, она изящно обнажала другую. Эта новая мода возмутила большинство придворных дам, не решившихся последовать примеру Агнессы.

Возможно, именно эти несчастные женщины с не очень красивыми формами груди заставили нескольких именитых граждан опротестовать фантазии фаворитки в области одежды. Канцлер Жувеналь Дезюрсен, бывший в их числе, возмущённо писал: «Как же король в своей собственной резиденции терпит, чтобы ходили в одежде с глубоким вырезом, из-за которого можно видеть женские груди и соски. И как же в его апартаментах, а также в апартаментах королевы и их детей мучаются многие мужчины и женщины, находящиеся в атмосфере разврата, грехов и порочных связей. Ношение такой одежды неуместно и заслуживает наказания».

Жувеналь Дезюрсен был не одинок в предположении, что Агнесса — женщина лёгкого поведения. Бургинен Шастелен оставил о ней такие воспоминания: «Её изобретательность была направлена на то, что в условиях разврата и распада вводила в моду новые, сообразные этим условиям формы одежды».

Если учитывать, что Жувеналь Дезюрсен и Шастелен, боясь за своё положение в обществе, старались выражаться очень мягко об Агнессе, можно себе представить, как о фаворитке Карла VII отзывался простой народ.

Однако эти упрёки и даже оскорбления, дойдя до ушей Агнессы, её не рассердили, а только сильно опечалили. Фаворитка хотела понять, почему народ, чьё мнение она обычно игнорировала, её презирал и ненавидел. И она вдруг узнала, в какой глубокой нищете живут простые французы, в то время как двор купался в роскоши. Агнесса решила напомнить королю о его долге и обязанностях. С этой целью она использовала некую хитрость, о чём сообщил Брантом в своей книге «Жизнь галантных дам»: «Увидев, что сердце короля занято лишь любовью к ней и он совсем не интересуется делами королевства, Агнесса сказала ему: „Когда я была маленькой, астролог предсказал мне, что в меня влюбится один из самых храбрых и мужественных королей. Когда мы встретились, я думала, что Вы и есть тот самый храбрый король… Но, похоже, я ошиблась: вы слишком изнежены и почти не занимаетесь делами вашего бедного королевства. Мне кажется, что этот мужественный король не вы, а английский король, который создаёт такие сильные армии и захватывает у вас такие прекрасные города. Прощайте! Я отправляюсь к нему, видимо, о нём говорил мне астролог“».

И эти слова пронзили короля в самое в сердце, он даже заплакал. Карл VII забросил охоту, сады, забыл о развлечениях, собрал всю свою силу и мужество, что позволило ему быстро выдворить англичан из своего королевства.

Действительно, через некоторое время после этой беседы Карл VII при помощи своих знаменитых указов реорганизовал войска и в 1449 году, нарушив перемирие с Англией, вновь начал военные действия. В руках у врага к тому времени оставалось ещё множество важных позиций, но король, движимый любовью к Даме де Боте, за несколько месяцев положил конец Столетней войне, вернув все захваченные земли Франции. Агнесса, называвшая его раньше насмешливо Карлом Безразличным, стала его величать Карлом Победителем.

Увы! Судьба распорядилась так, что фаворитке не довелось увидеть венца своих усилий. Когда шли сражения, она внезапно скончалась при обстоятельствах весьма загадочных.

Случилось это в 1449 году. В течение нескольких недель король находился в аббатстве де Жюмьеж. Он тщательно готовился к осаде Арфлёра, который оставался ещё в руках врага, и проводил военные советы, на которых уточнялись детали предстоящего штурма. В редкие свободные минуты он с хмурым видом прогуливался по саду, и можно было подумать, что король не уверен в успешном исходе сражения. На самом деле он думал об Агнессе Сорель, которая находилась в Лоше и у которой вот-вот должны были начаться роды… Карл VII, завоевав герцогство Нормандию, с нетерпением ждал появления на свет своего четвёртого внебрачного ребёнка. «Может быть, на этот раз она подарит мне сына, — думал он. — Я так хотел бы иметь от неё сына».

Это желание не преследовало никаких политических целей, ибо Карл, у которого было пять законнорождённых детей от брака с Марией Анжуйской, уже имел наследника, дофина Людовика, и будущее династии его не беспокоило. Это было желание безумно влюблённого мужчины.

В один из январских дней, когда он медленно прогуливался, думая об Агнессе и о ребёнке, который вскоре должен был появиться на свет, он увидел бегущего к нему монаха аббатства: «Государь Там привезли мадемуазель Сорель в очень тяжёлом состоянии».

Карл VII побледнел и, забыв о королевской степенности, бросился к карете. Он с трудом узнал Даму де Боте — так сильно сказались на чертах её лица тяготы путешествия и так сильно обезобразила её фигуру беременность. Увидев короля, она привстала и улыбнулась.

«Это безумие, — воскликнул Карл VII, — приехать сюда в таком состоянии!»

«Мне надо было срочно вас увидеть, — тихо ответила Агнесса, — никто, кроме меня, не мог вам сказать то, о чём вы должны знать».

Король очень удивился её словам. Он проводил Агнессу в спальню, и она в изнеможении опустилась на постель. Карл, не дав ей передохнуть и минуты, встал у изголовья её кровати. И Агнесса поведала ему о том, что «некоторые из его поданных хотели его предать и выдать англичанам…»

Монарх не поверил ей. Несмотря на усталость, Агнесса с трудом продолжала говорить. Она рассказала королю всё до мельчайших подробностей о готовившемся заговоре и о заговорщиках, о намерениях которых ей стало случайно известно.

«Я приехала вас спасти», — сказала она.

Был ли заговор? Возможно. Но враги короля, узнав о том, что Агнесса проникла в их тайну, сочли разумным не предпринимать никаких действий…

Успокоенная тем, что успела сообщить королю о грозившей ему опасности, фаворитка уснула. Её сон был недолгим: у неё начались первые родовые схватки, и она, застонав, начала метаться в постели. Карл VII перевёз её в усадьбу в Меснил-су-Жюмьеж, в загородный дом, построенный для отдыха аббатов. Здесь на следующий день появилась на свет девочка, которой через полгода суждено было умереть. Летописец Жан Шартье повествует: «После родов Агнессу беспокоило расстройство желудка, которое продолжалось в течение длительного времени. Во время этой болезни она постоянно каялась в своих грехах. Часто вспоминала о Марии Магдалине, совершившей высший плотский грех, но раскаявшейся в нём и попросившей милости у всевышнего и Девы Марии. И, как истинная католичка, Агнесса проводила целые часы за чтением молитв. Она высказывала все свои желания и составила завещание, где назвала людей, которым хотела бы помочь, оставив сумму в шестьдесят тысяч экю, полагающуюся за все их труды. Агнесса становилась всё хуже и хуже, она жалела, что её жизнь так коротка».

Наконец она попросила своего исповедника отца Дени отпустить ей грехи, и 9 февраля 1450 года, в шесть часов вечера, Агнесса Сорель, красавица из красавиц, скончалась.


Источник: М., «Вече»
Авторское право на материал
Копирование материалов допускается только с указанием активной ссылки на статью!

Похожие статьи

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.