ФРЭНСИС ГАЛЬТОН

Энциклопедии » 100 ВЕЛИКИХ ОРИГИНАЛОВ И ЧУДАКОВ
Фрэнсис Гальтон (1822–1911) — антрополог, изобретатель, генетик, психолог, географ, путешественник, метеоролог, криминолог, создатель дактилоскопии. Как писал К.А. Тимирязев, это был «один из оригинальнейших учёных, исследователей и мыслителей современной Англии».

Он всегда много читал, а ещё больше размышлял. Свобода от «научной рутины» содействовала его творческим успехам, но не гарантировала от ошибок. Он был, в сущности, учёным-любителем, а не преподавателем или профессионалом, выполняющим определённую работу в ограниченной области. Для независимости у него были подходящие условия. Родился в состоятельной семье; с младенческих лет поражал смышлёностью и памятью: в полтора года знал буквы, через год научился читать, в три года писал своё имя, а в пять лет писал грамотно.

Поступил Фрэнсис в знаменитый Кембриджский университет, изучал медицину, но не пожелал стать врачом. До двадцати пяти лет увлекался охотой и стрельбой (посетил даже Гебридские острова, охотясь на тюленей), много путешествовал; объездил Европу, затем Африку; побывал на Ближнем Востоке, собрав интересные сведения по географии и этнографии.

В 1849 году он изобрёл печатающий телеграф (телетайп); ограничился публикацией его описания. На следующий год, став членом Географического общества, отправился как исследователь в Южную Африку. За два года прошёл около 1700 миль. Вернувшись, в 1853 году опубликовал книгу «Рассказ исследователя тропической Южной Африки». Географическое общество наградило его золотой медалью. В 34 года он стал членом Королевского общества (академии).

Когда английские войска вместе с союзниками высадились в Крыму, воюя с Россией на стороне Турции, Гальтон изобрёл «алтископ», позволяющий смотреть из укрытия, не высовываясь (типа созданных позже перископов подводных лодок).

В 1855 году вышли его «Заметки о современной географии» и работа для облегчения топографической съёмки «Таблица для грубой триангуляции без употребления инструментов и расчётов», а в 1863 году — «Метеорографика, или метод нанесения погоды на карту». Он придумал ряд приборов для создания чертежей и карт, а также машину для использования энергии морских волн.

Он сделал важное открытие: наряду с известными тогда циклонами установил существование центров с высоким давлением воздуха (антициклонов), где воздушные потоки идут по часовой стрелке.

Увлёкшись антропологией, Гальтон основал биометрию, изобрёл приборы для изучения параметров организма; разработал биостатистику, открыв путь к количественному изучению изменчивости и наследственности (генетики). Стал основоположником «психометрии», используя метод тестов и «типового портрета» для выяснения характеристик личности. Создал дактилоскопию — учение о кожных узорах и отпечатках пальцев.

Когда весной 1905 года на окраине Лондона были обнаружены два окровавленных трупа владельцев лавки, пожилых супругов, этот метод был впервые опробован на практике.

Сыщикам удалось выявить двух подозреваемых, братьев, против которых были лишь косвенные улики. Эти громилы смеялись, как от щекотки, когда у них стали брать отпечатки пальцев. Но вскоре им стало не до смеха. Оттиск большого пальца одного из братьев точно соответствовал оттиску на окровавленной шкатулке. Судья приговорил преступников к повешению. Они, потеряв самообладание, стали упрекать друг друга, чем подтвердили справедливость приговора.

Огромный интерес вызвала книга Гальтона «Наследственный гений, его законы и последствия» (1869). Он исходил из того, что таланты так же наследуются, как физические особенности. Сделал вывод: «Подобно тому, как с помощью тщательного отбора нетрудно получить такую породу лошадей или собак, у которой быстрота бега представляла бы качество не случайное, а постоянное, или добиться какого-либо иного результата, в таком же роде, — точно так же было бы делом вполне осуществимым произвести высокодаровитую расу людей посредством разумных браков в течение нескольких поколений».

Он основал научное направление, которое до середины XX века имело немало приверженцев даже среди крупных биологов, назвав его евгеникой — наукой об улучшении рода человеческого. На эту тему писал, в частности, выдающийся советский генетик Н.К. Кольцов (за что был раскритикован). Принципы евгеники вошли в идеологию нацизма, утверждавшего преимущества арийской расы и возможность на её основе создания сверхчеловека.

Первые крупные военные победы фашистов, казалось бы, подтверждали миф о высшей арийской расе. Но зверства на оккупированной территории, а затем и полное поражение Третьего рейха от СССР показало, что советский «сверхчеловек» морально выше и духовно сильней «арийской белокурой бестии».

Впрочем, не борьбой идеологий и государств доказывается верность или ошибочность научной теории, относящейся к биологии. Как показали исследования, идея борьбы с наследственными дефектами имеет смысл и значение. На этом основана медицинская генетика. А вот в отношении наследственности гениальности или выведения улучшенных «пород» людей ситуация прямо противоположная.

Мне довелось собирать материалы о детстве гениальных людей. Выяснилось, что, в отличие от Гальтона, почти все они были обыкновенными детьми (а наследственные качества проявляются с младенчества). Точнее, они были столь же необыкновенны, как все дети.

В одной из книг, уже давно, я написал, что гениями рождаются почти все, а не гениями становятся. При случае спросил, не без робости, об этом утверждении специалиста по генетике человека А.А. Малиновского (сына выдающегося учёного и философа А.А. Богданова). Он поддержал эту мысль и добавил, что в начале тридцатых годов написал в научной статье нечто подобное.

Законы генетики оказались не столь примитивными, как предполагал Гальтон. А в отношении гениальности…

У него, человека безусловно талантливого, троюродным братом был великий Чарлз Дарвин. Их общий дед Эразм Дарвин — замечательный мыслитель, написавший философскую поэму «Храм природы», где, между прочим, написал о естественном отборе. Вообще, в роду Дарвинов было немало талантливых учёных.

Доказывает ли это их особенные наследственные качества? Нет. Просто у них в роду традиционно уважали интеллектуальный труд, интерес к познанию природы. Вот что передал им Эразм Дарвин, — но только не в виде мифических «генов гениальности», а воспитанием и образованием.

Гальтон писал: «Доводы, которыми я пытаюсь доказать, что талант наследственен, состоят в том, что я показываю, насколько велико количество случаев, в которых более или менее знаменитые личности имеют родственниками людей, выдающихся из общего уровня».

Но ведь у близких родственников знаменитых личностей больше, чем у других, возможностей добиться успеха. Есть потомственные кузнецы, плотники, пекари, краснодеревщики, слесари, стеклодувы, так же как лётчики, моряки, чиновники… Значит ли это, что у них передаются по наследству какие-то особенные способности кузнецов, пекарей, слесарей, моряков, чиновников?

То же относится и к умственной деятельности.

У Михаила Ломоносова не было деда — выдающегося мыслителя, как у Чарлза Дарвина или Фрэнсиса Гальтона. Это не помешало ему стать величайшим учёным своего времени. Если бы гениальность зависела от генетики, то среди многочисленных потомков Ломоносова, Пушкина, Менделеева проявились бы великие таланты. Этого нет.

Человек становится человеком в результате воспитания и обучения. То же и у всех высших животных.

В результате одомашнивания, искусственного отбора можно получить продуктивные породы скота, потомственных скакунов, разновидности кошек и собак. Однако их интеллект не возрастает, а обычно деградирует по сравнению с дикими родственниками.

…Одарённый незаурядными умственными способностями Гальтон не стал великим учёным, подобно своему троюродному брату. Почему? (Кстати, в своей автобиографии Чарлз Дарвин отказал себе в каких-либо выдающихся способностях.) Главная причина: он не вполне корректно работал с фактами. Научный метод требует не подбирать факты для доказательства какой-то идеи, а делать обобщения с учётом всей их совокупности.

Об этом забывают многие учёные-любители. Один из наиболее выдающихся из них — Гальтон — по этой причине не сделал великих научных открытий. Хотя его достижения в ряде областей знаний и техники заслуживают уважения.

Но почему же тогда за последние десятилетия, когда профессиональные учёные исчисляются миллионами (!), крупных научных теоретических открытий нет? В технических дисциплинах они безусловны и удивительны. Но в том, что касается познания природы и человека, ничего подобного не наблюдается. Скажем, расшифровка генетического кода человека или клонирование животных в теоретическом плане ничего особенного не дали, хотя технически это великолепные достижения.

В наше время для серьёзных исследований необходимо сложное оборудование, хорошо подготовленные экспедиции, дорогостоящие эксперименты. Желательно создание коллектива из представителей разных специальностей, разрабатывающих трудную проблему.

На всё это требуются немалые средства. Учёные ими обычно не располагают. А в обществе, где преобладают экономические интересы, стремление к прибыли, максимальному и скорейшему обогащению, почти невозможно отыскать чудака-миллиардера, желающего потратить свой капитал во имя духовных, а не материальных ценностей без надежды на доход в обозримом будущем.

Ещё одно обстоятельство. Современный учёный вынужден пройти немалый путь ученичества с защитой диссертаций. Требуется строго следовать указаниям наставников, руководителей и учитывать мнения рецензентов и оппонентов. Поступив на работу, приходится выполнять задания заказчиков и научных руководителей. В наиболее активные годы, когда бурлит энергия и фантазия, молодой учёный имеет очень ограниченные возможности для самостоятельного творчества, для проявления своей индивидуальности и оригинальности.

В XIX столетии было иначе. Выдающиеся исследователи, у кого творческий путь или хотя бы молодые годы пришлись на тот век, видели своей целью искание истины, познание природы, человека, общества. Это трудно, а то и невозможно совместить со стремлением сделать карьеру, обогащаться, а уж, тем более, угодить начальству или бизнесмену.

Своё величайшее достижение — учение о биосфере, области жизни на планете, В.И. Вернадский создал как синтез комплекса наук, а не только минералогии, кристаллографии, геохимии, в которых он был специалистом. Вдобавок он был одним из крупнейших историков и философов науки. Правда, в этом нет ничего оригинального. Обычное гениальное прозрение учёного-мыслителя. Результат упорного труда, жажды познания, честности, высокого профессионализма. Такое сочетание качеств встречается нечасто.

Неужели интеллектуальный потенциал современных учёных резко снизился по сравнению с их предшественниками? Нет, конечно. Среди них немало интересных мыслителей. Но за последние десятилетия их становится всё меньше, а проявить свои способности им всё труднее.

Ещё одна особенность, присущая энтузиастам: выход за пределы собственной жизни, чувство единства с прошлым и будущим. Таким был, например, Джордано Бруно. Он считал: «Лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф». Решил погибнуть во имя чести, чувства собственного достоинства. «И смерть в одном столетии дарует жизнь во всех веках грядущих!»

Вспомним Николая Ивановича Кибальчича. Ему было 28 лет, когда его в 1881 году приговорили к смертной казни через повешение за участие в покушении на жизнь царя. Перед смертью он не раскаивался, не молил о пощаде, а создал «Проект воздухоплавательного прибора», став основоположником освоения космического пространства ракетной техникой. Он писал: «Если же моя идея после тщательного обсуждения учёными-специалистами будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу Родине и человечеству».

Таковы пределы личности тех, кто способен на подвиг, великие свершения: Родина и человечество.


Источник: М., «Вече»
Авторское право на материал
Копирование материалов допускается только с указанием активной ссылки на статью!

Похожие статьи

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.