Впрочем, и сама бытовая повседневность неоднородна. Начинаясь и оконтуриваясь постоянными, либо регулярными, относительно спокойными моментами жизнебытия, она рано или поздно являет внутри себя моменты эпизодически-случайные, даже инновационные, более или менее бурные, вплоть до рубежных для существования того же самого обывателя и его окружения. В результате в общем плавное, плановое течение обычной жизни то и дело прерывается так или иначе фатальными вызовами личности и группе, куда она входит; крайними состояниями их духа и тел. Для общего названия таких вызовов повседневности изнутри неё самой предлагается вошедшее в моду у подростков и журналистов жаргонное словечко “экстрим”; он же, если точнее калькировать латинский корень этого неологизма, —экстрементальность, прежде всего, события в большинстве своём неизбежные и “плановые” у судьбы, но образующие в той или иной степени кризисные её фазы: рождение на свет Божий, половое созревание, выбор призвания, профессиональная состоятельность, бремя среднего возраста, ощущение одиночества (даже среди некиих близких); старость-дряхление; роды и климакс у женщин; инвалидность, наступающая рано или поздно; т.д. А также неординарные стороны жизни, вроде рождения ребёнка, любви-страсти, мук ревности, непримиримой вражды, пылкой дружбы, жесто- кого унивжения, лишения свободы; т.п. В особенности же — смерть близких людей и прежде всего своя собственная (точнее, моментное осознание её неизбежности, близости).

Тесно связанной, на поверхностный взгляд даже полностью совпадающей с обрядом формой в общем внеповседневной культуры, причем именно ритуальной, выступает праздник. Вроде бы любая его ипостась — от устроенной экспромтом дружеской пирушки до тщательно организованного юбилейного банкета или приёма “на высшем уровне”, субботней сельской свадьбы или ежегодного карнавала в Рио де Жанейро — предполагает некий сценарий, вытекающий из традиций народа, возможностей общественного слоя, состояния духовного климата эпохи. Только невменяемый хулиган (вроде пьяного Сергея Есенина, сдёргивавшего в гостях скатерть с праздничного стола или публично раздиравшего вечернее платье на Айседоре Дункан) способен нарушить, сорвать ход празднества (откуда его тогда безжалостно выкидывают, как Ноздрёва с губернаторского бала). “Коли пир — так пир горой...” (А.Н. Толстой).

Первой из ритуализированных оппозиций повседневности должен быть назван обряд как действия, направленные на символизацию (идейно-нравственное возвышение и меморацию) определенных моментов жизне-бытия личности и (чаще) коллектива, общины, сословно-профессионального «цеха». В большинстве случаев обрядность прямо или косвенно связана с религией, хотя и разного уровня (от примитивной магии язычества до рафинированного молебства мировых культов). Даже обмирщенные варианты обрядности наследуют религии и церкви структурно- функционально. Так появляются торжественные процедуры государственной регистрации новобрачных и новорожденных, свадебные, юбилейные мероприятия светского типа и т.д., вплоть до «гражданской панихиды» и внеконфесииональные формы погребения, украшения могилы, общения с нею ещё живых близких покойника.

Этимологически этот термин восходит (через прямой перевод латинского ritus — обряд, обычай) к идее порядка, точнее — более или менее сознательной упорядоченности, то есть заданности и повторительности каких-то моментов поведения животных и людей. Надо, как водится, различить его широкий (как правило, переносный) и узкий (собственный) смыслы. В первом ритуал будет означать все без исключения варианты как-то организованного, стандартизированного (обычаем, законом, привычкой, нуждой, престижем, ещё какой-то идеей или ценностью) поведения человека. В таком понимании ритуал заполоняет собой почти всё пространство человеческой жизни и превращается в своего рода социальный рефлекс, культурный инстинкт (спать, есть, одеваться, общаться, работать, отдыхать, любить, конфликтовать, болеть, даже умирать и т.д., и т.п. не как-нибудь, а более или менее строго определённым образом). В этом смысле ритуал совмещается с повседневностью — как её ментальная мат- рица, культуральная норма.
За рамками столь расширительно понятого ритуала останется немного — всякого рода экстравагантности и причуды, инициативы и вызовы традиции, то есть акты творчества и конфликты. С повседневной точки зрения — эпизоды социального «безумия» (у которого, впрочем, также имеется своя «логика», т.е. своего рода ритуалистика навыворот).

Типы практики как раз и определяются отмеченной пропорцией материального и идеального, объективного и субъективного в её составе. Первичный, базисный характер для самого существования человека и общества носит главным образом материальная практика. Это труд людей в промышленности и сельском хозяйстве, обширной сфере обслуживания, на транспорте и в строительстве, в торговле и средствах связи (включая электронные). Практичность этих видов деятельности очевидна — их результаты «сработаны весомо, грубо, зримо», как выразился поэт. Станочник на заводе, механизатор на пашне, доярка на ферме, водитель такси или дальнобойного грузовика, официант в ресторане или проводник в вагоне поезда, очень и очень многие т.п. лица (так называемые на зажиточном Западе «синие воротнички») образуют необозримую армию тружеников материального производства товаров и услуг.
Кроме так или иначе социализированной (обобществлённой), сюда же относится бытовая практика лично-семейного самообслуживания, ведения домашнего хозяйства. Эта, на первый взгляд тривиальная, работа прачки, няньки, повара, уборщицы, клоуна, чаще всего соединённых в одном и том же лице домашней хозяйки, образуют материальный фундамент всей остальной жизнедеятельности потребителей соответствующих про- дуктов домашнего труда.

В деятельности духовно-теоретической материальные орудия — не более чем подручные средства открытия истины, эмоцио- нального переживания, вообще достижения определённых состояний внутреннего мира человеческой души, сознания. Учёный, артист, священник — они по-разному, но взывают к внутреннему миру человека. Так, для поэта не слишком важно, на какой бумаге и какой ручкой записать стихи (своё последнее стихотворение Сергей Есенин начертал алмазным перстнем на ресторанном стекле). Материальные аксессуары субъектов духовной прак- тики заведомо вторичны по отношению к работе их мысли, фантазии, к их переживаниям. Главное — покорить своей мыслью или чувством души других людей.
Рынок профессий и услуг чем дальше, тем больше востребует самую разную продукцию практиков — и собранный на конвейере автомобиль, и очерк для газеты, и лекарственный препарат, и музыку в переходе метро, и сеанс врача-психоаналитика, и вкусную еду в национальном ресторане, и т.д., и т.п. Так что в конечном счёте можно (с известной долей условности и не боясь обвинений в цинизме, который как-никак лучше инфантилизма и паразитизма) считать практичным всё то, что продаётся на рынке товаров и услуг.

Компромиссную точку зрения на практику выразили основоположники прагматизма, ставшего официальной философией США. Основоположник прагматизма Чарлз Сандерс Пирс (1839–1914) в свою очередь усматривал сущность человека в действии (греч. pragma), деятельности (praxis). Однако желанный человеку результат деятельности понимается при этом шире, чем у богословов и революционеров. А именно, как успех в жизни, который предполагает как материальные, так и духовные блага. Практично поэтому такое мышление, которое обеспечивает успешное для данного субъекта действие. Практика сводится к выходу из проблемных ситуаций, вне зависимости от сферы их возникновения. В каком-то случае практичен даже отказ от прямого действия — во имя сохранения природы, памятника культуры или чего угодно ещё во внешнем или внутреннем мирах человека.
Как видно, известная доля истины содержится в каждом из отмеченных вариантов философии практики. Чтобы не растворить понятие практики в более широких понятиях деятельности, поведения, творчества, стоит сохранить за ним соответствующие отличия, которые укладываются в триаду категорий «цель — средство — результат».

Понятие практики — центральное для целого ряда философских школ минувшего XX века. Однако представители разных школ вкладывали в это понятие неодинаковое содержание. По-гречески praktikos означает
«деятельный», «активный» (в противоположность, как видно, «созерца- тельному», «самоуглублённому» состоянию человека, а не просто «пассивному», «заторможенному»). Таким образом, в широком (бытовом) смысле практикой называют любую активность, самостоятельно проявляемую человеком (сравните выражение «учебная практика» — после аудиторных занятий, где-то на реальных предприятиях). Однако в качестве философской категории слово «практика» требует существенных уточнений.

Дозаторы по конструктивному принципу подразделяются: непрерывного действия — черпаковые, стаканчиковые, шестеренные, поршневые;

периодического действия — мембранные, электродные, бункерные — весовые.

Работать дозаторы жидкости могут с фиксированным или нефиксированным ритмом. Фиксированный ритм работы — это когда открывание и закрывание клапанов жестко связано с механическим приводом, и происходит даже, когда отмериваемой жидкости нет. Нефиксированный — это если клапана слива открываются только тогда, когда в сливном бачке набирается заданное количество жидкости.

Дозаторы могут быть скомпонованы в дозировочные станции для одновременного или последовательного отмеривания жидких компонентов (вода, соль, сахар и др.). Это станции ВНИИХП-04, Ш2-ХДБ периодического действия и ВНИИХП-05 и 06 непрерывного.

В последнее время в промышленности внедрены дозаторы, работающие в применением компьютеров. Таким дозатором является дозатор – жидких компонентов ДЖК. Он предназначен для многокомпонентного весового дозирования жидких продуктов с температурой до 90 С. Дозатор может работать в едином комплексе с мучным дозатором ДСМ-1; ДСМ-2 и тестоделительной машиной ТМД-330, а также может встраиваться в любые автоматические системы.

Дозаторы по конструктивному устройству можно подразделить:

непрерывного действия — шнековые, барабанные (роторные), ленточные,

тарельчатые, вибрационные; периодического — бункерные и ковшовые.

Роторный (барабанный) дозатор ХАТ — непрерывного действия, работает по объемному принципу.

Ленточные дозаторы ВНИИХПа и Р3-ХДА являются дозаторами

непрерывного действия. Работающий в пищевой промышленности дозатор ВНИИХПа, в настоящее время, заменяется более точным Р3-ХДА. Дозатор ВНИИХПа работает по объемному принципу и имеет один ленточный конвейер с одним механизмом регулирования — заслонкой.

Дозатор Р3-ХДА аналогичен по конструкции, но более сложен, и работает по весовому принципу.

Полуавтоматический дозатор муки Ш2-ХДА. Он работает по весовому принципу, периодического действия.

Достоинством этого дозатора является возможность работы в автоматическом режиме, повышенная точность по сравнению с автомукомером МД-100, наличие второго циферблатного устройства, облегчающего обслуживание.

Хранение необходимо для создания запаса муки на 7 суток и одновременно для созревания ее, что улучшает хлебопекарные свойства.

К классификации склада и его устройств.

Склад для хранения муки может быть бестарным (БХМ) и тарным (в мешках). При бестарном хранении силоса могут устанавливаться в помещениях

— закрытого типа и вне зданий — склад открытого типа.

Силоса для БХМ используются различной конструкции — круглой или прямоугольной формы, горизонтальные или вертикальные. Материалом является сталь, бетонные плиты, полимерные материалы, или армированная резина. Последние используются для силосов малой вместимости с целью установки в пекарнях.

Для БХМ чаще используются цилиндрические силоса типа ХЕ-160. Промышленностью выпускается А2-Х2-Е-160А вместимостью 50,7 м3, А2-Х3- Е-160А вместимостью 48 м3, А2-Х3-Е-160Б — 34 м3.

Для БХМ могут применяться силоса М-111, А1-ХБУ, А1-ХБЮ и др.

Упрощенное изображение расположения технологических машин и аппаратов, а также увязанного с ними транспортного оборудования, в соответствии с принятой технологией производства, представляет собой машинно-аппаратурную схему.

В качестве примера машинно-аппаратурных схем можно рассмотреть схему производства батонов вырабатываемых на крупных хлебопекарных предприятиях.

Прием, хранение, подготовка сырья, остывочное отделение у всех линий общие или укомплектованы аналогичным оборудованием.

Прием, хранение, подготовка сырья, остывочное отделение у всех линий общие или укомплектованы аналогичным оборудованием.

Мука на производство доставляется автомуковозом. Для разгрузки его емкость подключается с помощью гибкого шланга к приемному щитку марки ХЩП-2. Затем мука по трубам аэрозольтранспортом подается в силосы типа ХЕ-160, в которых хранится 5—7 суток. Из силосов мука с помощью роторных М-116 питателей, через переключатели марки ПДЕ поступает в бункер, затем в просеиватель марки ПБ-1,5, промежуточный бункер и на автоматические весы марки ДМ-200.